Сонеты Шекспира с параллельным русским переводом Бориса Архипцева


Главная    Биография    Лимерики    Истории    Рисунки    Статьи    Форум    Гостевая

     Переводчик Борис Архипцев, подаривший русскоязычному читателю полное собрание сочинений Эдварда Лира, ныне входящее в фонд всемирно известной Бодлианской библиотеки Оксфордского университета, по завершении четвертьвекового подвижнического труда поставил себе еще более трудную задачу и выполнил эквиритмический (первый в России) перевод всего канона сонетов Шекспира. После классической английской поэзии нонсенса с ее лимериками и веселой чепухой – ренессансный сонет в высшем его проявлении. Невероятно? Но – осуществлено! Произведен перевод, не имеющий аналогов по части погружения в авторский замысел и по точности раскрытия его многократно превосходящий ставший легендарным пересказ С. Маршака, не уступая при этом последнему ни в музыкальности, ни в гармоничности.

     © Б. Архипцев, перевод, послесловие, комментарии, составление, 2018
     © И. Шайтанов, предисловие, 2018
     © J. V. Lord (Дж. В. Лорд), портрет Шекспира, 2018


«Так выглядит отныне красота…»
(Оправдание переводчика)

      Вне сомнения – он популярнейший, играемый во всех уголках земного шара, наиболее почитаемый драматург в истории человечества. И – самый читаемый поэт, настолько потрясший своим лирическим дневником, циклом пламенных 14-строчных откровений, мирового читателя, что вот уже пятое столетие его читают и читают, переводят и переводят, и всё не могут сколь-нибудь исчерпывающе прочесть, понять и конгениально перевести. Даже соотечественникам приходится перефразировать, «переводить» его строки с английского (старого) на английский (современный) – столь сложны, вихреобразны его метафоры, так изменился за протекшие столетия им же во многом сформированный язык, ныне господствующий повсемирно.

      С именем, личностью его связано столько тайн и загадок, что сам он представляется одной сплошной загадкой. Доподлинно известно о нём крайне мало. Тот ли был автором бессмертных произведений, чьим именем они подписаны? Или авторство их – по неизвестным причинам – скрыто, и, вполне вероятно, уже навсегда? Кто были те, кому посвящены вдохновенные строки? – и в этом нет никакой определённости.

      Так что же тогда столь властно влечёт читателя к стихам и зрителя – к пьесам? Качество текстов, глубина и достоверность характеров, бесстрашная и безоглядная искренность высказывания.

      Переводчики разных стран и эпох, вполне сознавая собственную немощь перед мощью этого Гения, тем не менее маниакально стремятся проникнуть в тайны его творчества и сделать их достоянием максимального числа читателей.

      Смирившись с невозможностью адекватной интерпретации материала и страстно желая вместе с тем внести посильную лепту в русскую шекспириану, я поставил себе троякую цель.
  1. Сделать эквиритмический перевод, скрупулёзно воспроизведя форму сонетов, не меняя ничего и не поддаваясь искушению исправления «дефектов»: если Автор изредка «изменял» излюбленной мужской рифме с женской, или (в одном сонете) заменил пятистопный ямб четырёхстопным, и даже составил один сонет из 15 строк (что вообще-то невозможно по определению!), – он имел на это право и основания для этого, и переводчик как душеприказчик и верный слуга Автора должен во всех этих случаях беспрекословно и неукоснительно исполнить волю последнего.

    SONNET 90
    Then hate me when thou wilt; if ever, now;
    Now, while the world is bent my deeds to cross,
    Join with the spite of fortune, make me bow,
    And do not drop in for an after-loss:
    Ah, do not, when my heart hath 'scoped this sorrow,
    Come in the rearward of a conquer'd woe;
    Give not a windy night a rainy morrow,
    To linger out a purposed overthrow.
    If thou wilt leave me, do not leave me last,
    When other petty griefs have done their spite
    But in the onset come; so shall I taste
    At first the very worst of fortune's might,
         And other strains of woe, which now seem woe,
         Compared with loss of thee will not seem so.

    СОНЕТ 90
    Коль разлюбить тебе, так уж сейчас;
    Сейчас, когда я роком согнут в рог,
    Судьбы орудьем став, рази сплеча,
    Но только не в последний страшный срок.
    Ах, если скорби превозмочь дано мне,
    Ты в арьергарде бед не приходи;
    Вослед ненастной ночи неуёмной
    Не приводи рассветные дожди.
    Покинь меня, но не в конце чреды
    Невзгод, напастей, горестей и бед,
    Уйди в начале; тем исполнишь ты
    Судьбы всесильной волю и завет.
         Пойму за гранью рокового дня,
         Что горя нет страшнее для меня.

  2. Максимально, насколько позволят слабые творческие силы, раскрыть замысел Поэта, «телепортировав» его из ХVI века в наш ХХI, из старого английского языка в современный русский.

    SONNET 130
    My mistress’ eyes are nothing like the sun;
    Coral is far more red than her lips’ red;
    If snow be white, why then her breasts are dun;
    If hairs be wires, black wires grow on her head.
    I have seen roses damasked, red and white,
    But no such roses see I in her cheeks,
    And in some perfumes is there more delight
    Than in the breath that from my mistress reeks.
    I love to hear her speak, yet well I know
    That music hath a far more pleasing sound;
    I grant I never saw a goddess go –
    My mistress when she walks treads on the ground.
         And yet, by heaven, I think my love as rare
         As any she belied with false compare.

    СОНЕТ 130
    У госпожи не равен солнцу взор;
    И губы цветом вовсе не коралл;
    Грудь, что темнее белоснежных гор;
    И чёрный локон, мягкий, как металл.
    Я видел розы, цвет их, бел и ал,
    Отнюдь не оживляет смуглых щёк,
    И ароматы тоньше свет знавал,
    Чем этого дыхания поток.
    Мне голосок любимой мил всегда,
    Хоть звуки музыки куда милей;
    Порхающих богинь я не видал,
    Но шаг тяжёл у госпожи моей.
         И всё ж она не меньше тех мила,
         Кого сравнений фальшь превознесла.

  3. Раскрыть замысел, используя богатства, красоту и музыкальность родного языка, ибо в противном случае всё предприятие, потребовавшее трёх лет напряжённого труда, лишено всякого смысла.

    SONNET 50
    How heavy do I journey on the way,
    When what I seek, my weary travel's end,
    Doth teach that ease and that repose to say
    'Thus far the miles are measured from thy friend!'
    The beast that bears me, tired with my woe,
    Plods dully on, to bear that weight in me,
    As if by some instinct the wretch did know
    His rider lov'd not speed, being made from thee:
    The bloody spur cannot provoke him on
    That sometimes anger thrusts into his hide,
    Which heavily he answers with a groan,
    More sharp to me than spurring to his side;
         For that same groan doth put this in my mind:
         My grief lies onward, and my joy behind.

    СОНЕТ 50
    Как тяжек мне поход унылый мой.
    В конце пути я обрести бы мог
    Приют желанный, отдых и покой,
    Но чудится: «Твой друг теперь далёк».
    Зверь подо мною, грузом бед моих
    Придавлен, чуть не замер на скаку,
    Инстинктом тёмным словно бы постиг,
    Что скорость неугодна седоку:
    Кровавой шпорой, изливая гнев,
    Терзаю бок несчастного коня,
    Он тяжким стоном отвечает мне,
    Тот стон острее шпоры для меня;
         И болью отзывается в груди:
         Скорбь впереди, а счастье позади.

     Могу с чистой совестью сказать, что сделал всё, что мог. Ну, а многое ли смог, и что из всего этого получилось, – об этом судить вам, любезный читатель.
Борис АРХИПЦЕВ


Шекспир. Сонеты / На англ. яз. с параллельным русским текстом / Перевод Б. Архипцева. – М.: Де’Либри, 2018. – 320 с.

Дополнительная информация
издательство: «Де’Либри»
год издания: 2018
место издания: Москва
язык текста: Английский/русский
автор: Шекспир
перевод: Архипцев Б.
иллюстрации: Лорд Дж. В.
тип обложки: Твёрдый переплёт
формат: 60х90/16
вес: 370 гр.
страниц: 320
в продаже с: 12 июля 2018 г.

Приобрести книгу (без торговой наценки) можно у автора – эл. почта ABV-50@yandex.ru