| Книга Нонсенса [51 - 60] |

|
Тщетный джентльмен из штата Пенджаб Ненавидел лягушек и жаб. И пришлось его дочкам По трясинам и кочкам Днем и ночью ловить этих жаб. |
There was an Old Person of Rhodes, Who strongly objected to toads; He paid several cousins, To catch them by the dozens, That futile Old Person of Rhodes. |
Один старичок из Родоса, Всех жаб поливал купоросом. Их кузины ловили, И ему приносили, Столь пустой старичок из Родоса. | ||
|
Жил парнишка из города Тосно; Против жаб возражал он серьёзно; "Надо выловить жаб!" - Всех упрашивал баб Глупый парень из города Тосно. |
Мелкий старец на острове Родос, Ненавидевший жабью породу-с, Нанял бойких кузин Из болот и низин Повылавливать эту породу-с. |

|
Любопытный старик из Эль-Пасо Наблюдал, как жена жарит мясо. Результат был кошмарен: Сам был вскоре зажарен Тот румяный старик из Эль-Пасо. |
There was an Old Man of Peru, Who watched his wife making a stew; But once by mistake, In a stove she did bake, That unfortunate Man of Peru. |
Один старичок из Перу, На кухне смотрел на жену. Торопилася шибко, Запекла по ошибке, Невезучего старца в Перу. | ||
|
Наблюдал как-то муж из Москвы За стряпнёю супруги. Увы! Та, готовя харчи, По ошибке в печи Испекла муженька из Москвы. |
Невезучий старик из Перу, Как супруга мясцо на пару Тушит, часто следил Да и в печь угодил, И запёкся старик из Перу. |

|
Простодушный старик из Луанды Пристрастился вставать на пуанты. Все твердили с угрозой: «Этой пакостной позой Вы нас злите, старик из Луанды!» |
There was an Old Man of Melrose, Who walked on the tips of his toes; But they said, 'It ain't pleasant, To see you at present, You stupid Old Man of Melrose. |
Один старичок из Мелрозы, Всегда на цыпочках ползал. Но сказали ему: "Неприятна, Ходьба ваша туда и обратно, Глупый вы старичок из Мелрозы". | ||
|
Жил-был эллин вблизи Фермопил, На носках он обычно ходил, Но услышал: "Чудак! Тех, кто ходит вот так, Не потерпим вблизи Фермопил!" |
Глуповадный старик из Мельрозы, Принимая изящные позы, Всё на пальцах ходил, Но в прохожих будил Раздраженье и слышал угрозы. |

|
Безутешная мисс из Салоников, Оказавшись совсем без поклонников, Влезла на кипарис, Чтоб пропеть вокализ, Чем смутила всех граждан Салоников. |
There was a Young Lady of Lucca, Whose lovers completely forsook her; She ran up a tree, And said, 'Fiddle-de-dee!' Which embarassed the people of Lucca. |
Одну леди младую из Лукки, Однажды покинули други. Она влезла на сук без труда, И сказала что все ерунда, Чем смутила всех жителей Лукки. | ||
|
Безутешная дама из Мнёвников, Потеряв благосклонность любовников, Залезала на сливу, Напевая тоскливо, Чем смущала всех жителей Мнёвников. |
Молодая особа из Лукки, Пострадав от любовной разлукки, Взгромоздясь на платан, Спела там «трам-там-там!» К замешательству жителей Лукки. |

|
В дочке честный старик из Моравии Чрезвычайно ценил благонравие, Но она почему-то Вышла замуж за плута, Огорчив старика из Моравии. |
There was an Old Man of Bohemia, Whose daughter was christened Euphemia, Till one day, to his grief, She married a thief, Which grieved that Old Man of Bohemia. |
Один старичок из Богемии, Дочурку нарек он Юфемий. Но однажды, о горе, Вышла замуж за вора, Опечален старик из Богемии. | ||
|
Житель славного города Сплита Окрестил свою дочку - Лолита. Но Лолита - поди ты! - Став женою бандита, Огорчила папашу из Сплита. |
Дочку некого старца в Богемии Окрестили в честь девы Евгении; Но, к несчастью родителя, Вышла дочь за грабителя, Огорчив старика из Богемии. |

|
Бренный джентльмен на склоне Везувия Изучал сочиненья Витрувия. Книжку выронив в пламя, Ром стал пить вечерами Бывший джентльмен на склоне Везувия. |
There was an Old Man of Vesuvius, Who studied the works of Vitruvius; When the flames burnt his book, To drinking he took, That morbid Old Man of Vesuvius. |
Жил старик на вершине Везувия, Все труды изучивший Витрувия. Пламя книгу спалило, Тогда с горя запил он, Тот ужасный старик на Везувии. | ||
|
Господин, что гулял близ Везувия, Изучал сочиненья Витрувия. Книга рухнула в кратер... И, увы, в результате Пьет он горькую возле Везувия. |
Был старик у подножья Везувия, Изучавший творенья Витрувия; В пламя выронив том, Выпил рому потом Нехороший старик у Везувия. |

|
Скорбный ликом старик из Судет Был не рад, что родился на свет. Этим так огорчался, Что от горя скончался Тот типичный старик из Судет. |
There was an Old Man of Cape Horn, Who wished he had never been born; So he sat on a chair, Till he died of despair, That dolorous Man of Cape Horn. |
Один старичок с мыса Горн, Сожалел что был он рожден. И так сидя на стуле, От отчаянья умер, Тот болезный старик с мыса Горн. | ||
|
Жил бедняга на озере Блед И жалел, что родился на свет; Сел он в кресло - и вскоре Так и умер от горя Этот мученик с озера Блед. |
С малолетья старик с мыса Горн Был не рад, что на свет порождёрн; Всё на стуле сидел он, Горевал и скорбел он, Так и помер горюн с мыса Горн. |

|
Жовиальная мисс из Памелы Села смело в колючки омелы. Но порвавши о тернии Свое платье вечернее, Скрыть унынья она не сумела. |
There was an Old Lady whose folly, Induced her to sit on a holly; Whereon by a thorn, Her dress being torn, She quickly became melancholy. |
Одна леди была ненормальной, На падуб залезла овальный. Ее платье сучки, Разодрали в клочки, Потому она стала печальной. | ||
|
Раз у дамы возникла охота Посидеть на колючках осота. Повредили колючки Ей и ножки, и ручки, Вот она и грустит отчего-то. |
Из каприза, по прихоти чисто Леди села на куст остролиста; О колючку порвав И подол, и рукав, Леди сделалась меланхолиста. |

|
Нерешительный джентльмен из Граца Совершенно не знал, чем заняться. И без всякого проку Бегал по солнцепеку Легкомысленный джентльмен из Граца. |
There was an Old Man of Corfu, Who never knew what he should do; So he rushed up and down, Till the sun made him brown, That bewildered Old Man of Corfu. |
Был один старичок из Корфу, Он не знал что же делать ему. Вверх и вниз бежал смел, И совсем забурел, Изумился старик из Корфу. | ||
|
Житель южного города Смела Вёл себя на дороге несмело: Вправо, влево метался, Но на месте остался, - Вот и шея на солнце сгорела. |
Жил-был старец на острове Корфу, Никчемушный с младенческих пор, фу; Бегал взад и вперёд, Пока солнце печёт, Бронзовея на острове Корфу. |

|
Торопливый старик из Чероки Рот имел непомерно широкий, Но сожрав вместе с блюдом Три селедки, – лишь чудом Не скончался старик из Чероки. |
There was an Old Man of the South, Who had an immederate mouth; But in swallowing a dish, That was quite full of fish, He was choked, that Old Man of the South. |
Один старикашка на Юге, Имел рот пошире кастрюли. Но поднос проглотив, Полный всяческих рыб. Поперхнулся старик тот на Юге. | ||
|
Жил однажды обжора из Ромен, У которого рот был огромен; Но однажды погиб При глотании рыб - Подавился бедняга из Ромен. |
Старикашка из южных широт Чрезвычательно был большерот; Но, пихаючи в рот Блюдо, полное шпрот, Подавился старик-большерот. |