| Книга Нонсенса [81 - 90] |

|
На обед джентльмен с озера Чад Всех созвал своих чад и внучат, Но они так шумели И так быстро все съели, Что он сам оказался не рад. |
There was an Old Man of the East, Who gave all his children a feast; But they all ate so much And their conduct was such That it killed that Old Man of the East. |
Старичок один житель Тибета, Возжелал своим детям банкета. Там они столько съели, И совсем ошалели, Умер с горя старик из Тибета. | ||
|
Долго дети из города Ош Папу мучили: "Праздник даёшь!" Папа ныне в печали: Всё детишки сожрали И устроили в доме дебош. |
На пиру у папаши с Востока Дети съели и выпили стоко, Так вели себя в зале, Что вконец истерзали И преставили папу до срока. |

|
Респектабельный джентльмен из Спитца Приобрел очень жирного шпица. Его вкусы и формы Стали признаком нормы Для других жирных шпицев из Спитца. |
There was an Old Man of Kamschatka, Who possessed a remarkable fat cur; His gait and his waddle Were held as a model To all the fat dogs in Kamschatka. |
Был один старичок из Камчатки, Чья собака носила перчатки. Ее стиль и манеры, Послужили примером, И всем прочим собакам Камчатки. | ||
|
Житель крымского города Саки Был хозяином толстой собаки, Что являла пример Толщины и манер Всем собакам из города Саки. |
Был у некого старца с Камчатки Пёс на редкость вальяжный и гладкий; Внешний вид и походка Этой псины – находка, Образец для собак на Камчатке. |

|
Небрезгливый старик на Гавайях Проводил дни и ночи на сваях, Но когда замерзал, То сейчас же слезал, Чтоб горячих поесть караваев. |
There was an Old Man of the coast, Who placidly sat on a post; But when it was cold He relinquished his hold And called for some hot buttered toast. |
Был один старичок с побережья, На столбе сидевший небрежно. А когда холодало, То его оставлял он, И менял на хлебец очень нежный. | ||
|
Всем известный по тяжкой судьбе, Некий парень сидел на столбе, Дав об этом зарок; Но в холодный денёк Он заказывал пиццу себе. |
Вдальсмотрящий старик с побережия На столбе восседал в безмятежии; Но когда холодало, Столб тогда покидал он, Тосты с маслом заказывал свежие. |

|
Чрезвычабельный джентльмен в Женеве, Что бывал столь ужасен во гневе, Снял носки и штиблеты, Дабы сесть на диету И не быть столь ужасным во гневе. |
There was an Old Person of Bangor, Whose face was distorted with anger! He tore off his boots, And subsisted on roots, That irascible Person of Bangor. |
Был один старичок из Бангора, Чье лицо было злое от горя. Он ботинки сорвал, И коренья жевал, Раздраженный старик из Бангора. | ||
|
Вздорный парень, что с острова Крит, Был по виду ужасно сердит; Он сидел без сапог И в диете был строг: К овощам лишь имел аппетит. |
Злоба некому старцу из Бэнгора Исказила лицо, исковэркала; С ног сорвал сапожки И жевал корешки Боразибельный старец из Бэнгора. |

|
У строптивого старца из Бристоля Лошадь тоже была норовистая. Лишь он влезет на клячу, Все кричат: «Не иначе, Снова грохнется старец из Бристоля!» |
There was an Old Man with a beard, Who sat on a horse when he reared; But they said, "Never mind! You will fall off behind, You propitious Old Man with a beard!" |
Был один старичок с бородой, Что скакал на коне как ковбой. Но сказали ему: "И не вздумай! Ведь назад опрокинешься, дурень! О блаженный старик с бородой!" | ||
|
Жил наездник с Онежской губы; Лошадь встала под ним на дыбы. Все кричат: "Не боись! Аккуратно свались, Ты, везунчик с Онежской губы!" |
Конь у старца-большой бороды Дыбом встал – ни туды ни сюды; Все кричали: «Умора! Перекинешься скоро Ты, носитель большой бороды!» |

|
Мог вращаться старик-самородок, Встав на нос свой и на подбородок. Кроме этих вращений Никаких развлечений Не имел тот старик-самородок. |
There was an Old Man of the West, Who never could get any rest; So they set him to spin On his nose and chin, Which cured that Old Man of the West. |
Один старец на западе диком, Отдохнуть не умел ни на миг он. Подбородок и нос был торчком И его раскрутили волчком Стал здоров он на западе диком. | ||
|
Беспокойный был житель в Маниле, И унять его как-то решили: Ставя вниз головой, Закрутили юлой... Нынче он самый смирный в Маниле. |
Был на западе старец-невротик; Вставши на нос и на подборотик, Он вращался, покой Только в позе такой Обретал этот старый невротик. |

|
Невоспитанный джентльмен со Стрэнда Вел себя непривычно и странно: Взяв за хвост двух свиней, Чтоб визжали сильней, Он весь вечер метался по Стрэнду. |
There was an Old Person of Anerley, Whose conduct was strange and unmannerly; He rushed down the Strand With a pig in each hand, But returned in the evening to Anerley. |
Был один старичок из Анэрли, Себя вел он в престранной манере. Он бежал по реке, Со свиньею в руке, Но под вечер вернулся в Анэрли. | ||
|
Нравы этого старца, понятно, Для других москвичей неприятны: Выходя на Арбат, Двух берёт поросят И гуляет - туда и обратно. |
Разухабистый старец из Анерли По широкому Странду, не странно ли, Бегал ветра шальней, Подхватив двух свиней, Но под вечер вернулся он в Анерли. |

|
Малодушная леди из Баннице От слепней не умела избавиться: Часть в воде утопила, Часть хлопушкой убила, Остальных принесла с собой в Баннице. |
There was a Young Lady of Troy, Whom several large flies did annoy; Some she killed with a thump, Some she drowned at the pump, And some she took with her to Troy. |
Одну леди младую из Трои, Мух больших дикий рой беспокоил. Часть рукою убив, Часть других утопив, Остальных понесла она к Трое. | ||
|
Энергичной девице с Урала Мух навозных орда досаждала; Двух - убила ногой, Трёх - залила водой, А всех прочих на прут нанизала. |
Докучали девице из Трои Жирных мух оголтелые рои; Этих – палкой убила, Тех – в воде утопила, А последних – доставила в Трою. |

|
Достопамятный старец из Вилен Был до крайности тощ и субтилен. Так что мать и невеста, Когда делали тесто, Замесили в нем старца из Вилен. |
There was an Old Person of Berlin, Whose form was uncommonly thin; Till he once, by mistake, Was mixed up in a cake, So they baked that Old Man of Berlin. |
Был один старичок из Берлина, Что собой очень тонок и длинен. По ошибке, злой рок, Был замешан в пирог, И спечен тот старик из Берлина. | ||
|
Жил старик в древнем городе Брага, Был худым он, как будто коряга. Вот ошибки итог: Был замешан в пирог И испекся в духовке бедняга. |
Был один старичок из Берлина, Чрезвычайно субтильный мужчина; По ошибке, безгрешен, Был он в тесто замешен, Запечён старичон из Берлина. |

|
Разноплановый джентльмен из Сопота Ненавидел напрасные хлопоты. Отрешившись от дел, Вверх ногами сидел Тот испорченный джентльмен из Сопота. |
There was an Old Person of Spain, Who hated all trouble and pain; So he sat on a chair, With his feet in the air, That umbrageous Old Person of Spain. |
Был один старичок из Испании, Ненавидевший страхи и мании. Сел на стул он впотьмах, Кверху ноги задрав, Подозрительный старец в Испании. | ||
|
Молодой человек из Боготы Ненавидел труды и заботы, И, свободный от дел - Ноги кверху - сидел Беззаботный синьор из Боготы. |
Ненавидел старик из Испании Треволненья, труды и страдания; Восседал, экий нрав, Кверху ноги задрав, Жизнесидкий старик из Испании. |